— Очень
понятная причина! — воскликнул Сверстов. — Все эти Рыжовы, сколько я теперь слышу об них и узнаю, какие-то до глупости нежные существа. Сусанна Николаевна теперь горюет об умершей матери и, кроме того, болеет за свою несчастную сестру — Музу Николаевну.
Добрая и честная по натуре, она не испортилась баловством отца и матери, не сделалась ни своевольной, ни капризной, но живя одна, почти без подруг, если не считать единственную Надю Алфимову, девушку без всякого характера, мягкую, как воск, «святую», как прозвали ее в институте, выработала в себе силу воли и характер, и подчинить ее чужой воле, если эта последняя не была основана на разумных и ей
понятных причинах, было трудно даже для отца и матери.
Неточные совпадения
Она вздрогнула от этого вопроса. Так изумителен, груб и неестествен был он в устах Тушина. Ей казалось непостижимо, как он посягает, без пощады женского, всякому
понятного чувства, на такую откровенность, какой женщины не делают никому. «Зачем? — втайне удивлялась она, — у него должны быть какие-нибудь особые
причины — какие?»
—
Причина понятная! — сказал ему на это Батенев. — Вы где теперь живете?
При этом Егор Егорыч и Миропа Дмитриевна несколько смутились по
причинам понятным, вероятно, читателю.
Предположив, что его прогулка мимо креста, выказывая известную степень ненужного любопытства, быть может, послужила
причиной, что никто не подошел к нему из
понятной предосторожности, он на нынешний раз, сделав должное, нарочно стал прохаживаться по другим дорожкам.
Этою мыслью он и прежде объяснял себе разные волнения и огорчения Софьи Николавны в тех случаях, когда не мог доискаться видимой,
понятной для него
причины.
Сорин. Как тебе сказать? Были и другие
причины.
Понятная вещь, человек молодой, умный, живет в деревне, в глуши, без денег, без положения, без будущего. Никаких занятий. Стыдится и боится своей праздности. Я его чрезвычайно люблю, и он ко мне привязан, но все же в конце концов ему кажется, что он лишний в доме, что он тут нахлебник, приживал.
Понятная вещь, самолюбие…
И неизвестная рука, неизвестный голос подал знак, не условный, но
понятный всем, но для всех повелительный; это был бедный ребенок одиннадцати лет не более, который, заграждая путь какой-то толстой барыне, получил от нее удар в затылок и, громко заплакав, упал на землю… этого было довольно: толпа зашевелилась, зажужжала, двинулась — как будто она до сих пор ожидала только эту
причину, этот незначущий предлог, чтобы наложить руки на свои жертвы, чтоб совершенно обнаружить свою ненависть!
Бесчестный поступок сына бесчестного отца, дурное поведение женщины, попавшей в известную среду, возвращение к пьянству пьяницы и т. п. суть поступки, которые тем менее представляются нам свободными, чем
понятнее для нас их
причина.
И человеческий ум, не вникнувши в бесчисленность и сложность условий явлений, из которых каждое отдельно может представляться
причиною, хватается за первое, самое
понятное сближение и говорит: вот
причина.
Только отрешившись от знания близкой
понятной цели и признав, что конечная цель нам недоступна, мы увидим последовательность и целесообразность в жизни исторических лиц; нам откроется
причина того несоразмерного с общечеловеческими свойствами действия, которое они производят, и не нужны будут нам слова́ случай и гений.